— Г-н президент, наибольшая напряжённость в Европе сегодня существует на её востоке — между двумя крупными странами. Почему отношения между Москвой и Киевом столь натянуты?

— Есть две причины для этого: во-первых, огромная империя раздробилась вместе с падением Советского Союза. Многим российским политикам нелегко смириться с тем, что теперь существуют новые, независимые государства, со своим собственным видением прошлого и их будущего. А во-вторых, остаются унаследованные проблемы, такие как российский Черноморский флот. Наша конституция запрещает присутствие иностранных военных баз на нашей территории. Также из советских времён произрастает наша зависимость как потребителей и наша роль, как транзитёра для российского газа, со всеми вытекающими отсюда, известными вам, конфликтами.

— Недавно Россия отозвала своего посла с Украины, но до сих пор не направила нового. Российский президент Дмитрий Медведев написал Вам письмо, в котором означено, что следующий посол не будет направлен до тех пор, пока Вы не перестанете быть главой государства — практически беспрецедентный выпад.

— Да, и эти неприемлемые вмешательства в наши внутренние дела касаются не только нас, но также и всей Европы. Русские — великий народ, мы уважаем их, и жаждем хороших отношений с ними. Но как эти отношения могут улучшиться, если наш суверенитет постоянно ставится под сомнение? Письмо российского президента было адресовано не только мне — я боюсь, это то, чего люди в Европе пока ещё не поняли.

— Русские очевидным образом сосредоточились персонально на Вас. Медведев обвиняет вас в установлении «антироссийского курса», а 47 процентов его сограждан видят в Украине «недружественное государство». Они также полагают, что украинские солдаты и националистические формирования воевали в прошлом году на грузинской стороне против России. Правда ли это?

— Нет, это беспримерная ложь. Я готов поддержать любое международное расследование. Подобная ложь также распространялась во время газового кризиса в начале этого года для того, чтобы склонить общественное мнение в Европе против нас.

— Но вы действительно поддержали вашего друга, грузинского президента Михаила Саакашвили, во время войны — в том числе поставками вооружений.

— Даже до моего президентства осуществлялись крупные поставки оружия в Грузию. Наше военное и техническое сотрудничество остаётся в рамках международного права. Что касается российско—грузинской войны, мы поддержали Грузию, потому что по-другому мы поступить не могли — и это даже не обсуждалось. И дело не в Грузии, как таковой. Это касается таких фундаментальных принципов, как территориальная целостность. Это, несомненно, сигнал для всех нас в Европе: допустимо или нет попирание принципов международной безопасности? Грустно наблюдать, насколько невнятно европейские демократии встают на защиту своих главных ценностей.

— Медведев также обвиняет вас в притеснении русского языка, при 8-миллионном русском меньшинстве и ещё большем количестве русскоговорящих украинцев.

— У нас есть языковая проблема, но она касается украинского языка. Если вы заговорите с нашими гражданами, две трети из них ответят на русском. Более половины нашего образовательного бюджета тратится на школьное обучение на русском.

— Тогда почему бы Вам не сделать русский вторым официальным языком?

— Как гарант конституции, я должен сохранять украинский в качестве официального государственного языка. Мы сберегаем нашу культуру благодаря нашему родному языку. Это в большой степени служит сохранению нашей независимости. Если народ потеряет свой язык, он потеряет свою память, свою историю, и свою идентичность.

— Жители Крымского полуострова говорят почти исключительно на русском. Недавно имели место столкновения между украинской полицией и военным персоналом российского Черноморского флота из-за того, что вы демонтировали маяки и задерживали военный транспорт. Зачем нужны были все эти провокации, если срок действия договора об аренде всё равно заканчивается в 2017 году?

— Существует базовый договор и четыре его позднейшие редакции о временном базировании этого флота у нас. Как бы то ни было, большая часть положений этого договора не соблюдается. Например, многие территории, занятые военными, используются не по назначению, для строительства частных вилл. Это всё из области беззакония и расхлябанности. Или возьмите проблему со 134-мя навигационными маяками, расположенными на нашей территории. Россия просто взяла под свой контроль это оборудование. Если они действительно используются для флота, тогда должен быть заключён соответствующий договор. И мы также должны иметь право контролировать численность экипажей и количество кораблей, чтобы они не могли увеличить их просто так. Любая страна, имеющая на своей территории иностранные военные базы, в интересах своей собственной безопасности, поступала бы так же.

— Может ли случиться в Крыму то же самое, что и в отколовшихся грузинских провинциях Абхазии и Южной Осетии — отделение, инспирированное Москвой?

— Никаких внутренних предпосылок для этого нет. Эта проблема возникает только в тех случаях, когда кто-то пытается разыграть «крымскую карту». Тогда потенциально может появиться серьёзная угроза. Как президент, я делаю всё, чтобы предотвратить подобное.

— Уже раздаются призывы от крымских русских к Москве о поддержке отделения, — если понадобится, развязав войну против «глупцов», которые сейчас у власти в Киеве.

— Развитие ситуации в будущем в основном зависит от России. Вспомните 1993 год, когда российский парламент объявил портовый город Севастополь русским городом. Это было официальное решение, которое до сих пор действительно. Эта резолюция показывает, что существуют силы, которые только и ждут, чтобы дестабилизировать Крым.

— Давление, производимое Москвой, имеет также и другую мотивацию. Россия совершенно явно желает любой ценой предотвратить принятие Украины в НАТО.

— Важно осознать, почему Россия столь ревностно наблюдает за развитием молодой демократии у своих границ. В 1654 году Украина потеряла свой суверенитет и стала приграничной провинцией Российской империи. На протяжении XX века Украина объявляла о своей независимости шесть раз, и пять раз вновь её утрачивала. Для нас потеря нашей суверенности — не теоретическая угроза, но скорее реальный жизненный опыт многих поколений. Мы каждый раз теряли свою независимость по одной причине: потому что мы были жертвами державных игр. Это объясняет, почему мы сейчас ищем безопасность в НАТО, альянсе демократий, который уже включает Польшу, Чешскую республику, Литву, Латвию и Эстонию.

— Запад стал более сдержанным — не из-за России, но скорее из-за разочарований от того, что победители Оранжевой революции 2004 года — вы и премьер-министр Юлия Тимошенко, бросили Украину в конституционный кризис. Каждый из вас сейчас клеит друг на друга ярлыки предателя, коррупционера, или русского агента. Вы сами теряете влияние с потрясающей скоростью. Почему политической элите вашей страны так сложно достичь консенсуса?

— Я совсем не разделаю вашу трактовку. Я прокладывал путь вперёд для этой страны. Последние четыре года наблюдался рост нашего ВВП в семь процентов ежегодно. Госбюджет удвоился, минимальная пенсия повысилась, а иностранные инвестиции увеличились в пять раз. Покажите мне другую европейскую страну с такими результатами. Разве мне не следует этим гордиться?

— Тем не менее, огромное разочарование Вашим руководством повсеместно.

— Проблемы начались после «оранжевой революции», когда мы сформировали правительство и первые разногласия вышли на поверхность. Мы спорили о том, какую политику мы хотим проводить. Премьер-министр Тимошенко приостановила рыночные реформы экономики и прибегла к чрезмерному государственному контролю. Она ограничила экспорт зерна и растительного масла под предлогом борьбы с инфляцией. В прошлом году она лишила источника дохода десятки тысяч средних фермеров, допустив масштабный импорт мяса, после чего поголовье скота резко сократилось. Популизм и коррупция заняли место рыночной конкуренции.

— В европейских демократиях вступил бы в дело парламент.

— Но в нашей стране нет работающего большинства в парламенте. Премьер-министр не может провести бюджет или закон; нет концепции по внешней политике или экономическим вопросам. Премьер-министр даже не упоминает слова «НАТО» — она забыла демократические ценности, о которых мы мечтали во время «оранжевой революции». Политика популистов лишает нашу страну её прав и обязанностей, несмотря на то, что многие люди сейчас этим популистам аплодируют. Удержание власти стало самоцелью — любой ценой: предательством, закулисными сделками, организацией путчей.

— Это жёсткие обвинения в отношении бывшего соратника-активиста, который стоял рядом с Вами на киевской площади Независимости.

— К сожалению, позже она стала искать союзников даже среди бывших противников революции с целью свергнуть президента. Депутаты из моей партийной фракции перекупались, чтобы премьер-министр могла сохранить свой пост.

— Больше походит на банановую республику, чем на Европу.

— Всё это благодаря конституционной реформе, которую парламент провёл в 2004 году, чтобы предотвратить насильственное подавление революции. Спустя время, это парализовало всю властную структуру. Моё право назначать членов правительства было значительно урезано.

— Также ходят слухи о группировках мафиозного толка в парламенте.

— Там у нас есть некоторое количество отсидевших преступников; они могли бы сформировать свою собственную парламентскую фракцию. Провалившаяся конституционная реформа привела к тому, что у нас есть представители в парламенте, заинтересованные только в приобретении определённых компаний и обслуживающие частные финансовые интересы.

— Москва здесь лишь наблюдатель?

— Просто посмотрите на деятельность премьер-министра и её поездки в Москву. Когда я предупреждаю о пятой колонне, я знаю, о чём говорю.

— Единственная проблема — это то, что, судя по опросам общественного мнения, 30 процентов респондентов поддерживают Юлию Тимошенко, тогда как Вам остаётся довольствоваться, в лучшем случае, 6-8 процентами. Вы — главный проигравший в киевской борьбе за власть.

— Пожалуйста, не тычьте мне этими цифрами.

— Совершенно ясно, с Вашим резким рывком в сторону Запада, Вы потребовали от украинцев слишком многого.

— После 18 лет независимости курс на сближение с НАТО стал для меня наивысшим приоритетом. Мы уже невероятно продвинулись в отношениях с ЕС: облегчение торговых барьеров, работаем по визовым соглашениям. Я убеждён в том, что для этой страны нет альтернативы тому курсу, за который я выступаю.

— Вы превратились в «одинокого президента». Станете ли Вы, тем не менее, бороться за переизбрание в январе?

— Разумеется. Моя популярность снова растёт. Письмо Медведева послужит лишь усилению этой тенденции.

— Сможете ли Вы до выборов, как обещали, добиться ясности в двух резонансных, и весьма сомнительных делах на Украине: убийством в сентябре 2000 года журналиста Георгия Гонгадзе, писавшего о коррупции на высшем уровне и случаем с Вашим отравлением сентябре 2004? Истина, что очевидно, открывается по крохам только тогда, когда кто-то рассчитывает на извлечение из этого какой-то политической выгоды.

— У вас ложное впечатление; у президента нет права надзора за судебными расследованиями. Добиться ясности в деле об убийстве Гонгадзе — вопрос чести для меня. Трое из тех, кто непосредственно причастен к убийству, уже были осуждены, и я горжусь этим. Теперь мы должны найти человека, заказавшего это убийство. Что никто на Западе не поймёт, это то, что ключевого свидетеля, которого мы задержали — полицейского генерала — необходимо охранять круглые сутки, чтобы оградить его от мести. Есть люди в окружении премьер-министра, кто не заинтересован в том, чтобы наблюдать прогресс в следствии, потому что они работали при бывшем президенте Леониде Кучме, который был у власти тогда, когда было совершено убийство.

— А Ваше отравление на том официальном обеде в 2004-м?

— Расследование завершено; гособвинители опросили около тысячи свидетелей. Часть членов парламента, включая лидера оппозиции Виктора Януковича, который в то время возглавлял правительство, не дали показаний. Люди, непосредственно организовавшие моё отравление, находились в Москве в течение последних четырёх лет. Я подавал запрос российскому президенту трижды, и просил разрешения допросить их в нашем посольстве в Москве украинским следователям. В числе подозреваемых — бывший заместитель директора службы безопасности, повар и один из официантов. Все эти люди сейчас в Москве.

— Г-н президент, спасибо Вам за интервью.